15:06 

Ради того, кто больше всего ждет

Небо полностью покрыли серые тучи, а туман все больше расползался, не давая ничего рассмотреть перед собой. Тошнотворный запах крови пропитал воздух, заполняя собой легкие и отчетливо слышалась тишина, которая давила на грудь с каждой секундой все сильнее.

Грязная и мокрая одежда прилипала к коже, но ощущения отвращения уже не было. Не было больше ничего.

Боль окутала тело, больше не давая спастись от своих цепких ледяных рук и даже пошевелить какой-либо конечностью было невероятно трудно.

Леви лежал на земле в луже теплой алой жидкости. Рот приоткрылся пытаясь захватить как можно больше кислорода, но легкие постепенно отказывались функционировать. Все тело охватили болезненные судороги.

Аккерман попытался пошевелить рукой, но та лишь отдалась мучительной резью. Лицо скривилось в гримасе боли, после чего взгляд серых глаз медленно по скользил по телу.

Взгляд застыл на разбитой грудной клетке и оторванной ноге. Наверное, все ребра переломаны, поэтому так пар­ши­во. Капрал устремил взгляд вверх, к небу, которое застилал туман. Режущая боль в районе затылка, начинала воспроизводить в памяти последние, роковые события.

Титаны, крик, кровь и вновь титаны, куча трупов, боль и темнота – это последнее, что слышал и запомнил Леви.

Точно, титаны пробрались в глубь взвода и он был полностью разбит. Какая ирония.

Уголки губ Аккермана поползли вверх, пытаясь вызвать жалкое подобие кривой полуулыбки. Но затекшие мышцы лица, явно были против этой идеи.

Почему-то Аккерману всегда казалось, что этим все и закончится. Но сдохнуть с переломанным телом, в луже собственной крови в вперемешку с грязью – не то, о чем он мечтал.

Мечтать и надеяться на что-то во мраке этого прогнившего мира было глупо. И Леви это знал, испытав на собственной шкуре все дерьмо мнимого существования.

И не надеялся бы больше ни на что, если бы не один глупый подросток, улыбка которого светит ярче солнца, заражая своим победным настроем всех вокруг.

Не надеялся бы больше ни на что, если бы однажды он не заявился в его комнату с одной единственной фразой: «Я люблю вас, Капрал и всегда буду рядом».

«Будет рядом» – эту фразу Аккерман еще тысячу раз прокручивал в своей голове, пытаясь доказать самому себе, что это бесполезно. И наверняка получилось, если бы Эрен настойчиво не продолжал твердить: «Люблю».

А вскоре и Леви сдался. Аккерман сразу заметил, что заниматься сексом с Эреном было не так уж и противно, как он себе представлял.

Засыпать вместе, просыпаться и видеть рядом сонное лицо, которое вскоре распахнет свои огромные зеленые глаза тянясь за очередным поцелуем, зная, что Леви лишь хмыкнет в ответ и влепит затрещину. Как глупо.

По стечению критически странных обстоятельств, Йегера отстранили от всех вылазок на неопределенный срок времени. И когда пришла пора выбираться за стену, Эрен умолял, валялся в ногах у Леви, прося лишь одно – чтобы Капрал вернулся, а по его щекам, из ясных зеленых глаз текли слезы.

И Леви вернулся. Большая часть разведотряда была разбита, но Аккерман сумел выжить. Несмотря на то, что получил серьезные ранения, при защите одного из солдат. Выжил и вернулся. Вернулся к тому, кто его ждал всем сердцем.

Леви не умел и никогда не говорил красивых фраз и даже обыкновенное «люблю» не могло сорваться с губ, а место этого из рта вырывались только сдавленные хрипы.

Прожженный жизнью, повидавший все ужасы мира, с каждой вылазкой, Капрал все продолжал возвращаться. Побитый, израненный, подавленный – он все возвращался к тому, кто его ждал каждой клеточкой своего тела, каждой частичкой своей души. Возвращался и зализывал полученные раны в таких уже родных объятиях.

– «Я буду ждать вас, сколько нужно».
– «Тогда я буду продолжать возвращаться, ради тебя».

Этот разговор прекрасно высекся в истерзанном сознании. Навсегда.

До конца всего этого жалкого существования.

Аккерман зажмурил глаза, чувствуя как со рта начинает течь кровь и лишь одна мысль все никак не хотела исчезать: «Конец».

Сейчас, невольно вспоминаешь, что за всю свою жизнь так ничего и не сделал.
Прожил ее зря, погубив много жизней.

Чувствуя, что ему на лицо упала капля, Аккерман открыл глаза, смотря на небо из под опущенных ресниц.

Несколько капель тяжело опустились на землю, после чего дождь начал набирать силу. Ветер окутывал тело, словно пытаясь утешить. Слезы сами подступили к серым, словно сталь, глазам, но дождь скрыл их смешивая всю влагу.

Перед глазами пронеслась целая жизнь и… только образ Эрена не оставлял замученное болевым шоком, медленно угасающее, сознание, а рассудок уже полностью бесследно испарился.

Аккерману всегда говорили, что он сдохнет где-нибудь в канаве и видимо, это не такая уж и неправда.

Веки потяжелели и глаза начали закрываться. Боль вновь пронзала тело, словно тысяча кинжалов.

Леви никогда не знал, для чего в очередной раз возвращался с вылазок. Возвращался, когда все товарищи, знакомые и даже друзья оставались там: холодные, бездушные куски плоти.
Возвращался каждый раз, чтобы вновь ощутить то опустошение.

Тело так же ныло, но сознание кануло в черном омуте собственных мыслей, пока еле бьющееся сердце не остановилось.

А дождь все продолжал литься, оплакивая и жалея уже бессознательный и бесчувственный кусок плоти, который больше никогда не вернется к тому, кто больше всего ждет.

@темы: Shingeki no Kyojin

URL
   

Stalemate

главная